get lost

(no subject)

я перекатываюсь в лето -
как жирная свиная котлета,
еще не видавшая жара с одной стороны,
как та, другая, вечно темная половина луны -
нетороплив, лениво-беспечен,
только слегка подсела печень,
только немного сутулю плечи,
только проели черти плеши.
get lost

(no subject)

жизнь - уравнение с многочисленными неизвестными.
Олег отказался налаживать контакты тесные
с третьими лицами, чтобы не усложнять
формулу, которую и без того невозможно понять.
Олег - семи пядей во лбу, его техническое образование
позволило ему завершить давнишнее начинание,
а именно: достроить скафандр из пластика, автомобильной шины
и коробки из-под холодильника. творение стало вершиной,
важнейшим достижением в жизни Олега.
скафандр защищает не только от снега,
но и от колючих слов, недобрых взглядов, несдержанных обещаний,
от равнодушия и назойливости, от слишком долгих прощаний.
в этой благополучной среде олегово тело
делает то, чего оно всегда и хотело:
растет вширь, заполняет полости, вес набирает.
скафандр снаружи ничо так, на внешнем слое фольги бликами солнце играет.
внутренние слои картона, резины и пластика
скрывают размякшего бесцветного головастика.
get lost

(no subject)

на Кутузовской в вагон заходят три пары; девицы
страшненькие, две - худые как спицы,
третья - склонная к полноте;
на холоде и в темноте
пофигу, в общем-то, с кем целоваться,
губы трескаются, глаза от ветра слезятся,
мальчики пахнут дешевым пивом и сигаретами.
все шестеро счастливы.
get lost

трэш-стих

в тусклом фонарном свете кажется, что на склонах холмов вдоль шоссе лежит снег.
некоторые здесь прожили вечность, и человеческий век
представляется им чем-то коротким, совсем мимолетным.
они с недоверием смотрят на тех, других, залетных.
в людях, заблудившихся в лабиринтах дворов
они видят врагов или точнее воров,
крадущих что-то, чего здесь и так не в избытке.
в раковине, как известно, места хватает только самой улитке.
теплое и податливое заполняет спираль из бетона.
люди курят, бычки привычно бросая с балконов.
люди дремлют в мерцающем свете экранов.
люди гадают по стрелам подъемных кранов.
дымят трубы электростанций.
пьяные дети идут на танцы.
get lost

(no subject)

она выбрала не ту дверь.
шла куда-то и заблудилась, теперь
ей приходится возвращаться сквозь многочисленные коридоры и комнаты,
наполненные трагедийными актерами и комиками,
притворяющимися живыми людьми.
кто-то из них курит одну за одной, кто-то не против выпить,
с кем-то так скучно, что хочется выть, как воют выпи
на болоте примерно в районе восьми.
она не в курсе, где расположена ее зона беспечности,
но не стоять же, не пялиться до бесконечности
на стену с именами друзей, которых уж вроде как нет.
она, если честно, не любит подолгу прощаться,
но не уверена, куда же именно ей возвращаться -
в восемьдесят седьмой или, возможно, пятый?
в комнату, где на стене карта Союза распята,
где слышно, как мама готовит на кухне обед.
get lost

(no subject)

она сказала: "язык твой как жало,
я что-то делила на пять, что-то на пять умножала,
но все-таки вышло, что больше не мирта, а яда.
а мне, ты знаешь, ни арифметики этой, ни этой отравы не надо".
сказала: "ты же стрелял, в сердце-таки не попало, но все же задело.
раны могли затянуться, но ржавчина ела
края. это все климат, умные в наших широтах не селятся,
а если и селятся, то не растут, ближе к земле стелются".
сказала: "я же хотела расти, становиться круглее и шире,
не думать о том, как тяжело с детьми в однокомнатной хрущевской квартире.
если бы нас было четверо или хотя бы трое,
жили бы мы, наверно, не в мире, но, быть может, в условном покое".
и ты остался один - как корабль, пришельцами брошенный
и найденный нами на пустыре за домом,
нам было по десять, мы ничего не сказали ни родственникам,
ни ближайшим друзьям, ни тем более дальним знакомым.
get lost

трэш-стих

если любой выбор - неправильный выбор,
единственный верный выбор - сделать свой выбор,
а не сидеть в углу, притворяясь, будто ты выбыл
на скамью запасных, повредив случайно запястье,
не прятаться под невозможностью угадать, как под зонтом в ненастье.
никто не знает, что лучше: журавль или синица.
а зонт все равно сломается, время погнет спицы.
get lost

(no subject)

иногда кажется, что ты чувствуешь, как вращается планета Земля.
точнее, даже не так - ты сам ее вертишь в какую угодно сторону,
в обратную, например. вот тополя
сжимаются до ростков, прячутся в землю, семечками выскакивают,
в облаке пуха парят над июньской Москвой.
вот воробьи (один, посмотри, наглый такой, деловой,
подлетел и выклевывает батона кусок прям из твоих рук)
возвращаются птенцами в гнездо, скорлупой обрастают.
но происходит все это не сразу, не вдруг.
тебе, кажется, понятны и очевидны ответы.
почему так? кто виноват и что делать?
как поступить, чтоб наступило вечное лето?
кто и когда совершит главное преступление XXI века?
почему сестра твоя вышла замуж за нелепого, в сущности, человека?
кажется: все получится, возьмешь подручные материалы -
клейстер, бумагу, проволоку - построишь ракету, и в путь.
бывает, тебе столько всякого кажется. а потом оказывается,
что всего-то хотелось чихнуть.
get lost

(no subject)

что было бы, если бы под твоими окнами проложили железную дорогу?
повлияло бы это на твое отношение к людям? поколебало бы (не дай бог) веру в бога?
все-таки тяжело постоянно слышать, как мимо идут поезда, стучат колесами,
засыпая тебя выбиваемыми морзянкой вопросами,
выжигая глаза оконными бликами, но ты приглядись, поглубже копни -
это не блики, а отражения: кочки, болота, пни,
сплетенные ветки берез, в которых застряли осколки серого неба,
птичьи кормушки, в которых давно не осталось ни крошки хлеба,
вдоль полотна алкаш гуляет с собакой, псине хочется пить, она тычется носом, но лужи засохли уже.
ты увидишь все это и что-то почувствуешь, ты же не дерево, правда же?
вопрос: что это будет? желание в путь пуститься? ком в горле? давление на виски?
ответ: ничего, возможно, не будет, кроме разве что беспросветной тоски.
get lost

(no subject)

опять трэш-стих для детей

был ливень. дети теперь сидят вдоль луж и ручьев, как у болотца лягушки,
в мутной жиже ищут себе игрушки:
головастиков, улиток, жуков, несомых бегущей водой.
я больше никогда не буду тобой,
восьмилетний серьезный мужчина с выкрашенной зеленкой коленкой,
вечно напуганный шорохами и голосами за стенкой,
удивленный тем, как все устроено в мире.
скажем, зачем столько дыр наделали в сыре?
почему дед вечерами, когда остается один, тихо ругается матом?
(ругается он, но ты ощущаешь себя виноватым.)
как получается, что тропы, забытые пешеходами, так стремительно зарастают?
годы прошли, удивление сохранилось, но чего-то, кажется, не хватает.